Эксперимент, который никто не ставил. Часть вторая. Тираж бракуют за ΔE00 = 2, а покупатель не реагирует на 10. Кто из них прав – и почему оба?

В первой части статьи я задал вопросы и пообещал ответы. Читатели ответили раньше меня – и, надо признать, местами лучше. Поэтому сначала о том, что сказали вы.

Подпись против числа

Спор в комментариях быстро свёлся к одному вопросу: что решает при приёмке тиража – подписанный лист или число?

Сторонников подписи оказалось больше, и аргументы у них серьёзные. Александр Б. рассказал, как на приёмку тестового тиража для транснационального бренда приехали с полным цифровым комплектом: спектральные данные, согласованный прибор, согласованные режимы измерений, всё в допуске. А представитель бренда достал из портфеля твёрдый эталон, «утверждённый в штаб-квартире чуть ли не Самим». Под светом не совпало. Цифры не помогли.

Анастасия И. добавила российскую специфику: заказчику нужно «вот так», он приносит коробочку из прошлого тиража и ему всё равно, сколько там ΔE. А решает в итоге тот, кто Наверху. Елена О. подтвердила историей, которую стоит пересказать целиком. Цветопроба квартальника с фирменным бордовым подписана. Через день паника: генеральный директор распечатал макет на офисном струйнике, и ему теперь нравится цвет распечатки. Переподписали, попали в цвет. Дельты руководству неинтересны – им нужно, чтобы было красиво.

Михаил К. зашёл с другой стороны: у бренд-менеджера сотня источников проблем, и цвет среди них не главный. «Требуй ΔE00 = 2 и забудь» – радикальное, но работающее упрощение. Дешевле, чем искать, какое отклонение ещё допустимо.

Всё это правда. И всё это – про одно: число в нашей отрасли пока проигрывает. Вопрос в том, почему, и обязательно ли так.

Почему пять видно, а десять – нет

В первой части я столкнул двух авторов. Эдди Хаген два года наблюдает на полках упаковки Oreo с разницей больше десяти единиц ΔE00 – и никакой реакции покупателей. Михаил Сартаков в этом же журнале показал, что отклонение в пять единиц на реальных изображениях видно глазом.

Кто ошибается? Никто. Они измеряют разные вещи.

Сартаков кладёт два изображения рядом и смотрит на них одновременно. Покупатель Хагена видит пачки по очереди: одну сегодня, другую через неделю, в другом магазине, при другом свете. Одновременное сравнение и последовательное – это два разных порога, и разница между ними огромна. Глаз прекрасно замечает различие двух полей рядом и очень плохо помнит цвет того, что видел вчера.

Читатели подтвердили это раньше, чем я успел объяснить. Андрей Я.: заказчик несколько лет печатал один и тот же файл «по образцу», а потом принёс самый первый тираж и только что отпечатанный – «подивитесь». Внутри каждого тиража, пока не сравнили, всё устраивало. Александр Б.: бутылки того самого напитка, купленные в соседних магазинах, легли рядом с эталоном и оттиском – и все оказались немного разными. Ещё один читатель, Александр, в своё время собирал этикетки Coca-Cola по разным странам в отдельный альбом. Альбом очень пригодился: после его демонстрации представитель бренда про дельту больше не заикался.

Отсюда вывод, неудобный для обеих сторон. Наши допуски написаны для одновременного сравнения – при условиях сравнения P1, отпечатанный лист лежит рядом с листом образца под нормированным светом. Покупатель живёт в мире последовательного сравнения – P2. Хаген прав: покупателю ΔE00 = 2 не нужны. Но из этого не следует, что они не нужны никому.

Почему я больше не говорю «контрафакт»

Когда редакция предложила эту тему, я ответил: в упаковке любой цвет, отличный от заданного, – контрафакт. Обещал рассказать, почему так уже не сформулировал бы.

Потому что я спутал допуск с порогом заметности. Это разные вещи.

Допуск в производстве – не граница, за которой покупатель что-то увидит. Это граница, на которой процесс подаёт сигнал. Кто знаком со статистическим управлением процессами, знает: контрольные границы всегда уже границ поля допуска. Тревогу ставят не там, где беда, а там, где ещё есть время на реакцию.

Процесс дрейфует монотонно. Краска густеет, печатное полотно изнашивается, бумага меняется от партии к партии. Отклонение в три единицы магазину не страшно. Но оно сообщает: процесс поехал. И если на это сообщение не ответить, через две смены он доедет до десяти.

Хаген берёт допуск как эстетический порог и доказывает, что порог завышен. Как критика страшилок про «ΔE00 = 2 убьют продажи» это работает. Как способ назначать допуски – нет.

Кому нужны цифры

После японского примера Александра Б. я придержал вопрос: кому всё-таки нужны цифры. Пора ответить.

В Японии с 1962 года действует закон, который запрещает вводить покупателя в заблуждение изображением на упаковке. Ни одного ΔE в законе нет. И, добавлю, почти на каждой японской упаковке с фотографией еды мелким шрифтом написано: фото носит иллюстративный характер. Покупателя защищает закон, цифры ему не нужны.

Бренд-менеджеру они почти не нужны также – Михаил К. это объяснил. Ему нужна гарантия, что о цвете можно не думать.

Цифры нужны типографии. Для двух вещей.

Первая – управлять процессом. Об этом было ранее сказано.

Вторая – защищаться. И здесь лучшая история пришла от Анастасии И., которая как раз отстаивала подписной лист «по вееру». Менеджер одной типографии на претензию «совсем не тот пантон» уверенно отвечал: «Да цвет-то красивый вышел, что вам не нравится?» Пока ему не показали измерение: 10–15 ΔE00 от веера. После этого он с претензией сразу согласился. «Красиво» проиграло. «Как договорились» – тоже. Победило ровно то число, которое «никому не нужно».

А теперь обещанная деталь. В первой части я признался, что подбираю для российского производителя упаковки систему автоматического контроля смесевых красок, и сказал, что ищут её не потому, что разницу заметил покупатель.

Её заметил заказчик. В магазине он увидел гофрокоробки, в которых едет его товар, – и логотип на них был разного цвета. Коробки стояли рядом. То есть сравнение было одновременным, ровно тот случай, для которого и написаны допуски. На дне каждой коробки указана типография. Найти её было делом одной минуты. Претензия, риск потерять крупного заказчика – и типография озаботилась онлайн-контролем.

Покупатель, судя по всему, ничего не заметил. Заметил тот, кто платит. И заметил не по прибору, а глазом, поставив две коробки рядом. Хаген измерил не того участника.

Справедливости ради: по духу комментариев, и этот случай кто-то счёл бы не поводом, а капризом. Если что-то захотел самый главный у заказчика, типография начинает скакать зайчиком, даже когда это бесполезно для качества и вредно для цены заказа. Возможно. Но разница между капризом и претензией как раз и проходит по числу: каприз – это «мне не нравится», претензия – «отклонение больше согласованного». Без числа их невозможно отличить. И типография всегда будет скакать – просто потому, что ей нечего предъявить.

Как это устроено у нас

Анастасия И. справедливо напомнила: разобранная упаковка не российская, в РФ другие правила игры, и чаще решает не число, а как договоришься. Согласен. Поэтому несколько слов про ситуации в российской отрасли.

В РФ действует ГОСТ Р 54766-2011. Он сделан на основе ISO 12647-2:2004 – редакции, построенной на логике фотоплёнки. Её область применения начинается с процессов, где на входе цветоделённые фотоплёнки, а формы без плёнки допускаются лишь «при сохранении прямой аналогии с плёночными системами». Условия печати там выбираются в том числе по полярности формы, позитивной или негативной, хотя при прямом экспонировании форм полярность уже ничего не определяет. Международный стандарт эту логику давно пересмотрел: в редакции 2013 года условия печати описаны заново, без оглядки на плёнку. Российский ГОСТ – не пересмотрел. И все молчат. Это тоже ответ на вопрос, почему число проигрывает подписи: если нормативный документ живёт в технологии, которой в цехе давно уже нет, ссылаться на него неловко, и потому ссылаются на подпись.

Алексей Г. назвал рассуждения о стандарте, которого нет в природе, «клиникой». К сожалению, это не клиника, а норма. Я бы назвал отраслевое состояние мягче – клинической осторожностью. Как у чеховского учителя Беликова из «Человека в футляре»: как бы чего не вышло. Поэтому за каждый миллиметр приводки в типографии бьются с линейкой и цифрами, а за цвет – почему-то с подписью.

И ещё одно наблюдение Андрея Я., которое стоит отдельного абзаца. Бежевый пантон, измерение – меньше одной единицы ΔE00, ближе уже некуда. А разница видна, и очень. Это не опровергает число. Это напоминает, что число без условий просмотра и без формулы, по которой оно посчитано, – полуфабрикат. Андрей Я. тут же сам и спросил: а какие лампы стоят в магазине? Правильный вопрос. Обычно его задают последним, хотя задавать надо первым.

Лист, число или лист плюс число

Итак, кто прав – сторонники подписанного листа или сторонники числа?

Сергей З. ответил на это лучше всех. Заказчик имеет право сформулировать любые критерии качества. Типография имеет право согласиться их выполнить – за определённые деньги и время – или отказаться. Нужно ΔE00 =1 – пожалуйста: двойной тираж, сплошная сортировка и Гаусс в договоре. И всё это честно, если обязательства выполнены. Но только до подписания контракта. После – поздно.

Отсюда и мой ответ. Не лист. Не число. Лист плюс число плюс процедура измерения, записанные до тиража.

Подписанный лист без числа проигрывает первому же эталону из портфеля, подписанному «Самим», – история Александра Б. это показала: твёрдый образец спор не разрешил. Число без листа не убеждает в цехе – тут правы и Александр Б., и Анастасия И. Но лист с числом рядом, с указанием прибора, режима измерения, подложки и условий просмотра, – это уже не впечатление и не каприз. Это договорённость, на которую можно сослаться.

Хаген прав: страхом торговать не надо. Покупатель действительно не реагирует на десять единиц. Но цех держит две не ради покупателя. Он держит их, чтобы знать, где он находится, раньше, чем это узнает заказчик, поставивший две коробки рядом.

Вместо вопроса в конце

В первой части я спрашивал: назовите допуск, который вы обещаете заказчику, и документ, из которого он взят. Ответов с номером пункта не пришло ни одного. Это тоже ответ.

Поэтому вопрос остаётся открытым. Как сказал Сергей З. на Круглом Столе: приходите в типографию, разговаривайте, мы не кусаемся. Договариваться о числе лучше до тиража, чем доказывать его после.

Об авторе:

Александр Руденко – практикующий технолог препресса, эксперт по управлению цветом. Настройка колориметрически верной печати: офсет, флексо, ЦПМ. Обучение персонала.